«Нет такого места, где мы бы не жили»
Семья греков Перестиани. Фото взято из архива Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурный музея-заповедника

Семья греков Перестиани. Фото взято из архива Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурный музея-заповедника

Как устроены быт и культура греков, проживающих в Таганроге

Греки, если не считать первой колонизации в начале III века до нашей эры, когда был построен город-крепость Танаис, появились в Приазовье после русско-турецкой войны при Екатерине Великой. Императрица по заключении мира велела расселить на южных территориях православный народ, воевавший на стороне России. В итоге на обустройство греков в Таганроге выделили огромную по тем временам сумму в 50 тысяч рублей.

– В город тогда приезжали в основном военные и купцы с семьями, — рассказывает жительница Таганрога Елена Сапракова. — Мои предки сюда приехали точно так же, они были ювелирами и виноделами.

Елена и ее дочь Элла — потомки греков, которые поселились в Таганроге еще в екатерининские времена. Сейчас, как говорят женщины, об этом уже и страшно подумать — «утекло столько времени».

– России было выгодно, чтобы греки перебрались тогда на Дон, — считает Елена. — Тут же не умели толком выращивать виноград и делать вино, не умели и торговать. Греки «подняли» во многих смыслах эти края, но о них забыли. От них осталась лишь одна Греческая улица.

Сапракова живет в обычном кирпичном доме, огороженном небольшим кованым забором. Выращивает розы и виноград и делает вино по рецепту деда. Ее дочь Элла живет в Санкт-Петербурге и прилетает домой только по большим праздникам и в отпуск.

– Там больше общается с греками, чем я здесь, — говорит Елена. — Я предпочитаю не ездить ни на какие праздники, организованные местным греческим обществом.

– Просто ты любишь домашние праздники, любишь собирать семью и встречаться с родственниками и друзьями по-другому, — возражает 27-летняя девушка.

– А в чем разница между встречами, о которых вы говорите? — интересуюсь я. Элла задумывается.

– Проблема в том, что там собираются все и все это делают для всех, но порой это проходит слишком формально и официально. Это отличается от того, что обычно делают дома для друзей и родственников. Мама предпочитает не ездить на праздники в Ростов, а праздновать их одна дома или с родственниками, которые порой приезжают. В Ростове все праздники организует культурно-просветительское общество «Танаис», помогают и поддерживают греческую общину, как на Дону. Так и по всей стране они делают много хороших дел. Даже устраивают курсы греческого, и у них работает воскресная школа, где любой желающий может изучать культуру Греции. Я была у них на паре уроков, довольно интересно, но из Таганрога не очень наездишься в другой город, ограничение во времени и пространстве все равно есть, поэтому мы сами по себе.

Дом у Сапраковых самый обыкновенный: книги, диваны, фотографии на стенах. Единственная особенность, которая сразу бросается в глаза — в доме почти нет шкафов. Только книжный во всю стену и шкаф для одежды. Вместе с фотографиями на стенах висят глиняные фигурки, изображающие существ из греческих мифов.

– Это все сделала мама, — объясняет мне Элла, — наша семья никогда не любила кучи шкафов, и когда мы въехали в этот дом, то вынесли отсюда весь хлам. А фигурки — это мамина работа, раньше она еще делала посуду, но сейчас забросила. Она даже в наших национальных мотивах ее расписывала, соседи удивлялись, но сейчас как-то стало не интересно.

Елена рассказывает, что сделала так много посуды, что ее уже некуда ставить.

– А продавать не хочу. Могу я себе позволить перед пенсией ничего не делать, — смеется.

«Мы смирились, обрусели»

Сапракова ставит на стол кофейник, чашки, приносит с кухни сыр и стифадо — греческое жаркое из говядины, которое обычно тушится с луком.

– Мама, мы же вроде чай собирались попить.

– Да, но где чай, там и еда, — парирует Елена, — тем более, гости к нам заходят не часто. К тому же, рассказывая о греческой культуре, разве можно пропустить нашу еду, — обе смеются.

Элла рассказывает, что раньше вместе с матерью они сами делали кефалотири — твердый соленый сыр из козьего или овечьего молока. Держали козу, но с годами надоело, и теперь либо покупают где-то здесь и переделывают так, чтобы было вкуснее, либо Элла привозит продукт из Петербурга.

– Здесь не умеют делать сыр, — говорит Елена с недовольством, — и готовят греческие блюда отвратительно. Греки в основном сами делают что-то. Неплох сыр с рынка, но, по сравнению с домашним, как небо и земля.

– Значит, нигде нормальной греческой кухни вам так и не удалось попробовать? — спрашиваю.

– Если в ресторанах, то нет, только в гостях. Хотя вполне неплохо сувлаки — наш греческий фастфуд — готовят в Новороссийске, и неплохо делают пару блюд в Витязево, но это можно не считать, так как половина поселка там греки.

Элла добавляет, что там есть единственный в России греческий театр, где все спектакли идут на понтийском.

– Понтийском? — переспрашиваю я.

– Да, понтийский. Понт — южное побережье на северо-востоке Малой Азии. Греки проживали в этих местах до начала XX века, после подверглись гнету и уничтожению со стороны турков. Понтийский язык жестче, чем эллинский, он почти уже вымер.

– Вы хорошо знаете историю своего народа, — удивляюсь я.

– В какой-то момент это стало для меня интересным. Кто я? Откуда я? Для грека важно понимать и знать, с чего все началось, где его дом, как жил его народ. Наши предки 400 лет находились под турецким гнетом, нас переселяли и репрессировали. В итоге мы оказались разбросаны по всему миру. Но нас не оставили спокойно жить и в Таганроге. Когда греки после революции не хотели вступать в партию, снова начались гонения. Сталинские репрессии за два года, с 1936 по 1938, погубили тысячи человек, хотя Таганрог расцвел именно благодаря грекам и греческим купцам. Наш народ высылали, переселяли в Казахстан и отправляли в Сибирь. Многие выжили лишь за счет смены фамилий и паспортов. Таганрог перестал быть греческим, раньше греки составляли 40% от его населения, теперь это даже менее одного процента. Наши предки даже волосы перекрашивали, чтобы не отличаться от других.

– Наш дом сгорел в 30-е, — добавляет с особой грустью Елена, — сгорели почти все фотографии и прадедушкина любимая лира, которую он сделал сам. У нас не осталось ничего. Наши родственники выжили благодаря смене паспортов и отъезду. Хотя мой дед воевал за Россию и не вернулся с войны. Мы смирились, обрусели, но горечь осталась.

– Я хоть и нечистокровная гречанка, так как и моя мать вышла замуж за русского, но считаю себя ей, — подводит итог теме гонения греческого народа Элла.

«Греки там, где Греция»

С родственниками в самой Греции, вернувшимися на родину в разное время под разными предлогами, Сапраковы общаются через Интернет. Порой ездят к ним в гости, а Элла четыре года назад успела поучиться в Афинах. Она врач, но при этом пишет стихи и картины.

– Я по одной из образовательных программ уезжала в Афинский университет на год. Греция поддерживает своих в этом плане и предоставляет им различные возможности, — объясняет Элла. — Главное — знать язык.

– Его сложно изучать?

– В изучении новогреческого языка очень важно общение. На территории России везде есть греческие школы, но его сложно выучить, когда ты не общаешься на греческом постоянно. Я не разговаривала, как и многие греки, на родном языке, но решила выучить в институте. Думаю я в основном на русском языке, но иногда мысли на двух языках путаются, и получается каша, к этому прибавляется еще английский и французский, который сейчас взялась учить.

– Греческий и русский похожи?

– Они не родственные, но несколько похожи для меня, хотя все говорят по-разному. Греческий язык — язык-компромисс, в нем много заимствований. Когда слышишь современный греческий язык, можно по смыслу, по звучанию догадаться, о чем говорит человек. Древний язык — диалект, на нем сейчас говорят в основном в селах. Когда ты приезжаешь и думаешь, что сейчас все сразу узнаешь, то ошибаешься. Греки смотрят на нас и говорят: «Греция это у вас, а не у нас». Мы поддерживаем культуру значительно больше и ценим, что мы греки. Колорит Греции, в основном предают те греки, которые вернулись в Грецию из других мест. Ведь греческая диаспора — это восемь миллионов человек, проживающих в разных местах, которые и поддерживают очаги культуры. Греки там, где Греция, ведь нет такого места, где мы бы не жили.

– А нет желания вернуться в Грецию?

– Многие родные и близкие переселились в 80-е и 90-е. Многие поехали в Грецию, не подумав и не взвесив, и сейчас возвращаются. Уезжают отсюда людьми со статусом, а там они никто. Мы выросли здесь, в нашей культуре и быте больше русского, что бы мы ни говорили. Туда стоит ездить, чтобы помнить о своей культуре, но жить лучше здесь, как мне кажется.

«У сыновей получилось, у дочери — нет»

В районе хутора Красный десант, в получасе езды от Таганрога, живет семья Андрея Черкасова, переехавшая в новый дом месяц назад из Ростова-на-Дону. Дом еще не обжитой, но уже шумный. К Андрею съехались все его трое детей, двое из которых приехали из Греции пару дней назад.

– Мы решили вернуться в Грецию лет десять назад, — рассказывает старший из сыновей Антон, высокий широкоплечий мужчина, — было трудно при переезде, непонятно было ничего, начинали с тяжелых работ, но потом привыкли. Теперь вот открыли свой небольшой бизнес, у меня родилось двое детей. Получилось, хотя прожить и начать что-то делать в Греции выходит не у всех, там все другое. Кризис сильно ударил по нам, но как-то удалось выжить. Правда, мы часто бываем в России из-за родителей, поэтому сложно сказать, что мы совсем «огречелись».

– Для молодежи, конечно, здесь больше возможностей, чем в Греции, здесь больше специальностей и дел, — добавляет средний брат Сергей, — но нам очень хотелось пожить на земле предков. Хотя своих детей в следующем году я буду отправлять учиться в Россию, образование здесь лучше.

– А продукты здесь хуже, — добавляет Антон.

Пока женщины накрывают на стол, чтобы можно было поужинать всей семьей, мужчины решают продемонстрировать мне свое мастерство игре на лире. Играет Сергей.

– Она еще от предков нам осталась, — говорит глава семейства Андрей, еще мой прадед на ней играл. Мы только в прошлом году на ней струны заменили, так как они порвались. У нас обычная стандартная история семьи — отец мой родился в Сибири, я, будучи строителем, помотался по стране, потом оказался здесь. Отец у меня грек, мать русская. Деда моего с бабкой со стороны отца услали в Сибирь. Отец осиротел рано, в детдоме воспитывался, я женился, правда, удивительно, что на гречанке, сам никогда бы не подумал, но она уж больно красивая была. Узнал, что она гречанка, когда женился, — смеется. Вот так и прожили всю жизнь. У нас два сына и дочь. А еще внуки, большинство из которых в Греции — вот так меня жизнь снова к корням привела.

– А уезжать вместе с детьми не решились?

– Да, куда уж мне на старости лет, я люблю свой дом и дело, хватит с меня и детей. Плюс, многие из друзей и родственников моей жены, вернулись: не смогли, говорят, тяжело.

– А почему, как вы думаете?

– Другая страна, другие обычаи, с которыми свыкнуться могут не все. Вот у моих сыновей получилось, а у дочери — нет. Они же все вместе уезжали, а она вернулась, сейчас в Москве живет. Здесь же тоже особо нечего делать.

Вся семья садится за стол. Достают различные блюда, домашнее вино и сыры, которые привезли старшие сыновья из Греции.

– Дожили, — смеется Сергей, — скоро снова будем все из Греции возить, там же все есть.

– Если санкции снова ударят, чувствую, будем делать бизнес на оливковом масле в России, — добавляет Антон, — ведь здесь все резиновое и пластмассовое по сравнению с Грецией, только если свое выращивать.

– Обжиться сначала в доме нужно, прежде чем коз или коров заводить. Будем и сыр свой делать, хоть я и спокойно отношусь к греческой пище, но вот домашний сыр благодаря своей жене полюбил, — перебивает всех отец.

– Отец, ты много чего еще не пробовал из греческих блюд, — добавляет старший из сыновей Черкасовых, — и вино греки лучше делают, чем здесь. Все-таки там больше тепла и света для этого. А вы знаете, что это греки научили делать казаков вино? — вдруг спрашивает мужчина меня.

Я пожимаю плечами.

–Тут на хуторе Пухляковский даже раньше была первая школа виноделия, где греки учились выращивать виноград казаков и делать вино. Там сейчас даже музей виноделия открыли. Возможно, и наши предки там кого-нибудь учили выращивать виноград, но мы, к сожалению, о них почти ничего не знаем, как и большинство греков, живущих в России, — вздыхает, — гонения и репрессии стерли из памяти многие жизни.

Проверочная работа Далее в рубрике Проверочная работаРуководителя таганрогской управляющей компании «Народная» отстранили от должности Читайте в рубрике «Титульная страница» Выборы и КрымЗачем Госдума перенесла дату выборов президента и отменила открепительные удостоверения Выборы и Крым

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»